Три года. 1096 дней. Вечность. Боль, которую никто не хочет разделить. И память, которую пытаются перечеркнуть. Вытеснить. Заболтать. Потопить в бесконечном потоке слов, статей, фильмов о чужих страданиях.
Нашу трагедию предлагают измерять чужой трагедией – словно одна боль может отменить другую. Но есть то, что не лечится и не подделывается.
Это дети, у которых отняли жизнь. Наше будущее, которое у нас вырвали вместе с куском сердца. И теперь хотят, чтобы мы перестали смотреть на эту рану. Чтобы перестали называть имена. Чтобы перестали помнить.
🇮🇱 ДЕСЯТЬ ОТНЯТЫХ МИРОВ
■ МИЛА КОЭН, 10 месяцев, Беэри
Ей не исполнился даже год. В то утро Мила была на руках у своей мамы Сандры. Террористы расстреливали дом. Одна из пуль попала в малышку. Погибли также отец Охад, дедушка Йона. Три поколения одной семьи.
■ ОМЕР КЕДЕМ-СИМАН-ТОВ, 2 года, Низ-Оз
АРБЕЛЬ КЕДЕМ-СИМАН-ТОВ, 5 лет, Нир-Оз
ШАХАР КЕДЕМ-СИМАН-ТОВ, 5 лет, Нир-Оз
Трое малышей - брат и две сестры-близняшки. Утром 7 октября семья спряталась в МАМАДе (безопасной комнате). В 9:20 террористы пошли на штурм. Не сумев выбить дверь, они подожгли дом. Отец Йонатан Симан-Тов успел написать сестре: "Они здесь. Они нас сжигают. Мы умираем". Погибли дети и их родители. Весь дом превратился в могилу.
■ НАИМА АБУ-РАШАД, 14 часов от роду, Негев
Наима не успела прожить и дня. Ее мать Суджуд была на девятом месяце беременности и ехала из бедуинского поселка рожать в "Сороку". По дороге машину обстреляли террористы. Мать была ранена. Врачи сделали экстренное кесарево сечение и извлекли ребенка, который получил смертельное ранение еще в утробе матери. Врачи боролись за ее жизнь. Ребенок, который родился в день смерти.
■ НОА ДАН, 13 лет, Нир-Оз
Ноа была особенной девочкой (аутизм), любила Гарри Поттера и особенно Гермиону. В ночь перед 7 октября она приехала к бабушке. Утром они спрятались. Их нашли рядом - бабушка прижимала к себе внучку.
■ ИФТАХ КУЦ, 14 лет, Кфар-Аза
Ифтах любил баскетбол и играл за молодежную команду "Ха-Поэль" (Тель-Авив). Вместе с ним в доме были родители, 16-летний брат Йонатан и 19-летняя сестра Ротем. Все пятеро были убиты. Когда их нашли, они лежали на кровати, обнявшись. Они встретили смерть вместе. Вся семья.
■ ЯЭЛЬ ШАРАБИ, 13 лет, Беэри
Яэль было 13. Вместе с ней погибли ее мама Лианн и 16-летняя сестра Ноа. Три женщины одной семьи. Их отец, Эли Шараби, провел 491 день в плену ХАМАСа. Вернулся домой, где его больше никто не ждал. "Самое страшное – не умереть. Самое страшное выжить, не зная, с чем придется жить после", - написал он в книге воспоминаний.
■ КАРМЕЛЬ БАХАР, 15 лет, Беэри
Около 11 утра террористы открыли огонь по дому, ранив Кармеля и его отца Авиада. Мать Дана и 13-летняя сестра Адар пытались помочь Террористы бросили гранаты. Дана погибла на месте. Кармель умер через несколько часов от полученных ран. Отец и сестра чудом выжили.
■ ИДО ЭВЕН, 14 лет, Беэри
Идо был, по словам друзей, "самым смешным мальчиком в классе". С его лица не сходила счастливая улыбка. Он погиб вместе с родителями и 6-летним братом Алоном. Ринат, мама Идо, писала в соцсетях, что они блокированы, нужна помощь. Их тела нашли лишь через 12 дней.
🇮🇱 ЖИЗНЬ "ДО" И ЖИЗНЬ "ПОСЛЕ"
В мемориале "Яд ва-Шем" есть Детский мемориал (יד לילד). В темноте горят свечи и непрерывно звучащие голоса называют имена детей, чьи жизни были отняты Холокостом. Чтобы помнили. Чтобы не забыли.
У детей 7 октября пока нет такого мемориала. Нет отдельного зала, куда будут водить экскурсии через пятьдесят или сто лет.
Есть только архивные карточки, строчки в соцсетях - и выжившие. Все мы, чьи жизни навсегда раскололись на "до" и "после".
Мы - это и есть памятник. Пока помним. И не даем забыть.
הַשֵּׁם יִקּוֹם דָּמָם
© Макс Лурье
