Французы, которые так переживают по поводу мирных палестинских деток, сейчас могут в полной мере насладиться их миролюбием на улицах собственной страны. Картинки с мест школьных погромов выглядят зажигательно. В самом прямом что ни на есть смысле.

Конечно, это очень правильно - жечь школы, протестуя против нехватки мест в классах. А заодно громить машины-витрины и толпой пинать девушек-полицейских. Это примерно так же, как крушить все вокруг во имя свободы Палестины. Почерк один. Да и исполнители те же.

Лицом "школьного протеста" называют Рияда Рани (Riyad Rani), главу USL (Union Syndicale Lycéenne) – что-то типа профсоюза старшеклассников (лицеистов). Выросший в мигрантском районе на севере Франции, он быстро понял, какие невиданные возможности открывает смычка зеленого с красным. К 15 годам он был замечен и обласкан левыми радикалами, которые продвинули его в профсоюз лицеистов, где он вскоре стал ключевым идеологом и спикером.

Какова идеология у Рияда Рани? "Палестинское движение" он рассматривает не как изолированный конфликт, а как ключевую часть глобальной борьбы за права человека и против империализма. Позиция полностью созвучна как с платформой Непокоренной Франции (LFI), с которой он тесно сотрудничает, так и исламских движений, с особым энтузиазмом демонизирующих Израиль.

Весной 2024 года профсоюз лицеистов под руководством Рани уже провел генеральную репетицию того, что сегодня называется "школьным протестом". Только тогда школьники жгли учебные заведения не из-за тесноты классов, а во имя Палестины. Поджоги объяснялись страданиями от того, что сионисты палят несчастную Газу.

Разумеется, ярость благородную никто не остановил. Напротив, многие дружно поддерживали, радуясь, что она вскипает, как волна. А разбитые витрины и пожарища списали на юношеский максимализм.

"От Колумбийского университета до лицеев Франции - мобилизация будет продолжаться! - вещал тогда Рани. - Теперь наша очередь блокировать учебные заведения ради прекращения огня в Газе и признания Палестинского государства".

То, что сегодня происходит во Франции, – это не стихийный бунт и не выплеск гормонов. Это просто еще один этап превращения "непокоренной Франции" в покоренную. Все развивается по единой логике и со всех сторон. Там исламомэр появился, здесь имя Мухаммед на первое место у новорожденных вышло, а где-то палят школы, разжигая пламя джихада.

В СМИ неохотно пишут о том, что во всех случаях, когда школьные протесты перерастают именно в насилие, погромы и жесткие столкновения с полицией, "молодежь мигрантского происхождения" (второе и третье поколение) играет в этом КЛЮЧЕВУЮ И ОПРЕДЕЛЯЮЩУЮ роль. Внутренние отчеты МВД Франции указывает, что протесты могут начинаться мирно, но как только начинается насилие (поджоги, стычки с полицией, разграбление магазинов рядом со школой и пр.), основной движущей силой становятся молодежные группировки из "социальных кварталов" (HLM). Это практически на 100% дети и внуки выходцев из Африки и Ближнего Востока.

Для большинства из них сама причина протеста (будь то нехватка мест или Газа) - лишь предлог (prétexte). И даже их лидеры, вроде Рани, не обязаны понимать, что являются лишь пешками в чужой игре – где совсем другие цели, и другие деньги.

Франция много лет романтизировала палестинский протест, обвиняя Израиль, что тот слишком жестко борется с насилием. Теперь у нее есть возможность посмотреть, что бывает, когда с насилием борются слишком мягко.

Собственно, не только у Франции. Если ты признаешь Палестину, то рано или поздно она с признательностью приходит к тебе. Во всей своей красе...
© Макс Лурье